САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. НАЧАЛО.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. НАЧАЛО.

Маховик событий закрутился в середине 1740-х гг. Время, когда закатывалось солнце Василия Татищева, и восходила новая яркая звезда Ивана Неплюева, Бесмысленные столкновения киргизов и калмыков, с чередой бесконечных предательств, изматывали степь, не давая привилегий ни одной из сторон. В этот сложный период на политической авансцене появилась фигура малоизвестного чиновника Н.Ф. Чемодурова. Наиболее яркая веха его скромной биографии –служба в должности воеводы далекой и не самой известной российской провинции. И, тем не менее, ставка была сделана именно на него.

Столь странный выбор, сделанный при активном содействии сенатора П.И. Шувалова, во многом определил дальнейший ход событий. Взрывной и неуравновешенный характер Николая Чемодурова, умение принимать нестандартные решения, находящиеся на «грани дозволенного», оказались в конкретной ситуации более востребованы, чем заранее подготовленные рациональные действия по инструкции. Хотя , конечно, на тот момент времени, еще никто не знал, чем все это завершиться.

Такой человек, как Чемодуров, мог появиться только в неспокойном и безудержном XVIII столетии, со всеми взлетами и падениями, которыми насквозь пропитался воздух данной эпохи. Неуемная энергия действия, желание открыть , завоевать, совершить во имя отечества, стало путеводной звездой для целого поколения государственных деятелей, выросших на наследии Петра Великого, и еще не успевших измельчать от «сытости и покоя». Именно в эту когорту пытался влиться Николай Федорович. И вот великолепный шанс в виде красивого проекта, связанного с движением государства в направлении Sud-Ost. Мог ли пройти мимо или отклонить предложение, когда у истоков данной идеи такое созвездие блестящих имен? Это был тот самый вызов времени, о котором он мечтал десятилетиями. И все же - может стоило уклониться и проиграть?

Его появление в Санкт-Петербурге в 1746г. окончательно разрушило все внутренние сомнения, полностью перекодировав сознание. Во взглядах исчезла местечковость и провинциальная ограниченность горизонта, набережная Невы и Мойки, шпиль Адмиралтейства и строящееся здание двенадцати коллегий завораживали своей энергией, пропитанной сырым воздухом Балтийского моря, Но здесь он понял и другое. Этот город любил победителей, сильных и успешных, настоящих «баловней судьбы», не разменивающихся по мелочам.

И Николай Федорович с упоением хватается за порученное ему дело, связанное с обследованием далекого и малоизвестного озера Алтан-Нор. В скромной экономико-географической экспедиции он стремился увидеть решение стратегических государственных задач. Ему уже мерещились бурханы и оазисы, войсковые знамена и боевые крики кочевников. Однако Саратов не разделил восторга Чемодурова, крайне негативно восприняв идею проведения каких-либо обследований на подконтрольных ему территориях. Но красиво сложенная бумага с большой гербовой печатью Правительственного Сената, творила чудеса. Она с удивительной легкостью открыла все чиновничьи двери, заставив воеводу Степана Дурасова лично сопроводить экспедицию до южных окраин своих «владений». Тот подчинился , но обиду затаил.

Продолжение следует .