ПРОТИВОСТОЯНИЕ

ПРОТИВОСТОЯНИЕ

Неудачи отрезвили, вернув адекватность восприятия. Все попытки привлечь в регион людей оказались безрезультатными. По-прежнему работала вневременная формула : «В России понеже свободных людей нет». Созданные воображением красивые песочные замки, стали рассыпаться один за другим. Обнажилась иная реальность, в которой не было ни благородных героев, ни коварных врагов, а только уходящие за горизонт бескрайние просторы заволжских степей. Но, как ни странно, именно они и скрывали в себе то, что так жадно искал Чемодуров, Здесь глубоко в степи, спрятавшись от посторонних глаз, мирно сосуществовали два непересекающихся между собой мира, живших по законам степных уложений и народной справедливости. Их обитателями являлись кочевые народы и беглые крестьяне, представлявшие довольно внушительную силу, способную решить любую задачу. Однако такое развитие событий выходило за рамки инструкций, полученных в едомстве Бестужева-Рюмина. И Николай Федорович продолжает лихорадочно искать иные пути. Время шло. Размеренно, в такт, отсчитывая дни, часы, секунды, остающиеся до конца отведенного ему срока.

Один – два – три – четыре…

Неприятные переговоры в Саратове окончательно заходят в тупик. Отсутствовала перспектива: сытое купечество и вскормленный ими саратовский магистрат во главе с воеводой Степаном Дурасовым, не нуждались в каких-либо изменениях, улучшениях, преобразованиях. Их цель – сохранение устоев и порядков, обильно питавших не одно десятилетие. Таковы были вековые традиции управления регионом, передававшиеся от одного поколения власти другому. Именно они и заставляли отталкивать любые новые идеи, как чуждые и потенциально опасные. Поэтому никаких уступок никто не собирался делать. Наоборот, хотелось поставить на место присланного из столицы человека, или сломать его. Не прихоти ради, а только исходя из интересов общего дела.

..пять – шесть – семь – восемь..

Конфликт с купечеством и воеводой становится открытым и всеобщим. Затянувшийся поиск нужного решения создавал ощущение надвигающейся личной катастрофы. Растерянность в действиях Чемодурова дезорганизовала всю его команду, у каждого из членов которой все больше нарастало чувство тревоги и неуверенности в сделанном ими выборе. Начались мелкие ссоры, перерастающие во внутренние склоки. Их остановить могло только одно – успех.

…девять – десять – одиннадцать – двенадцать…

Конечно, оставались еще привезенные с собой «Деньги и Власть» - вещи, способные , по мнению столичных чиновников, сыграть определяющую роль в событиях. Должны были. Но не играли. Казна быстро таяла, не меняя ничего вокруг. А Сенатские указы упорно не хотели работать. Может всему виной дорога на Алтан-Нор? Неужели он ошибся в выборе объекта и наверно прочитал древние калмыцкие пророчества? Неужели Дурасов и Родионов оказались правы, настойчиво указывая в своем рапорте на Богдын Хара Нор. Золотое и Черные озера, как две части единого мира, разрывали сердце Чемодурова, не давая нужного ответа.

Доведенный до отчаяния, он растоптал государственные бумаги, а вместе с ними, казалось, свое будущее. Однако все эти сотрясания воздуха, переваливающие через край эмоции радости и разочарования, ничего не меняли. Безмолвные степные просторы не терпели суеты, отвергая любые формы внешнего воздействия.