СДЕЛКА

СДЕЛКА

От прежней неуверенности не осталось и следа. Без долгих раздумий он выходит за рамки отведенных полномочий, стремясь договориться с беглыми крестьянами и кочевниками. Все. Выбор сделан и назад дороги нет. Столь отчаянный прыжок мог обеспечить его участникам пожизненную каторгу в одном из рудников Змеиной горы. Но последствия мало заботили Чемодурова, вышедшего на иной уровень восприятия действительности. Он видел цель и четко знал, как до нее добраться.

Переговоры с урезанным составом калмыцких нойонов стали очередным испытанием. Сидевшие за непривычно высоким столом влиятельные кочевники, внимательно вглядывались в глаза человеку с трудно произносимым именем, которого они между собой звали просто «ЧЕ». Не вникая в смысл произносимых слов, каждого из них терзала одна мысль, что на самом деле задумал этот русский? Жизнь в степи научила их не верить никому – ни воеводе, ни русским представителям, ни своим братьям нойонам.

Не проронив ни слова в ответ, они исчезли в степном горизонте, чтобы там наедине со звездами исполнить свой внутренний ишкиндык, поднявшись в нем до нужного решения. Калмыцкий мир оказался безразличным к соляному проекту и столкновению с купечеством. Это была не их борьба. Но существовали темы, волновавшие народ «halmg». Общее решение озвучил Дондук Даши: помощь и поддержка за ограничение деятельности откровенно распоясавшихся казачьих отрядов. Это уже серьезно, что сулило новые обвинения в измене. Тучи вновь стали сгущаться. Баланс сил в регионе: как не нарушить его, выполнив задуманное? Взятая пауза затянулась, Николай Федорович знал, что правда на его стороне, но вот сумеет ли он победить на этом пути? Вопрос остался без ответа, Сомнения тянули обратно, туда, где спокойно и безопасно. И все же последовал выстраданный ответ :ДА.

Тут же оживились противники, почувствовав, что им в руки пришли серьезные козыри. Особенно градус противостояния вырос после заключения договоренностей с беглыми крестьянами, Сделка с людьми, объявленными вне закона, фактически государственными преступниками, взорвала противостоящий лагерь, превратив его в гудящий улей, Полетели многочисленные обвинения и доносы. Гул возмущения нарастал с каждым днем. Но командор, отгородившись от всего мира, жестко гнул свою линию, зная только одно – главное продержаться до первого каравана с малороссийскими переселенцами, Хотя временами было очень тяжело. Чего только стоил разразившийся конфликт с высшими офицерами астраханского гарнизона, дошедший до физического выяснения отношений. В эпилоге этой нашумевшей истории, находившийся в Саратове «у розыскных дел» майор Василий Белый, обвинил Николая Чемодурова в государственной измене, получив в ответ два крепких удара в голову с предложение продолжить выяснение отношений на Белой Воложке «по праву дворянина».

На этом пути он нарушил все мыслимые и не мыслимые запреты, обретя огромное количество врагов. Жизнь на грани нервного срыва уничтожала Николая Федоровича изнутри, но в то же время целенаправленно, шаг за шагом продвигала его к главной цели… и она, в конце концов, оказалась достигнутой. Под натиском вырвавшейся энергии грозный Дешт-и-Кыпчак открыл свои двери для очередного героя.